delerje (delerje) wrote,
delerje
delerje

Categories:

«Европейские сонеты» Василия Бетаки

Я обожаю поэзию Василия Бетаки. Его стихи хочется повторять в такт шагам, гуляя улочками европейских городов. Его несколько зарифмованных строк о Париже как-то висели у меня на стене в офисе, я их периодически читала, и у меня повышалось настроение.
Сегодня случайно наткнулась на страничку Василия Бетаки на Либ.ру (искала его книгу о Париже), увидела массу еще мне не знакомых стихотворений и зачиталась. Оказывается, в копилке автора есть произведения, посвященные и другим городам. Вот такой прелестью хочу поделиться и с вами. ))


ЕВРОПЕЙСКИЕ СОНЕТЫ
(четвёртый венок)
Виктору Некрасову

1.
Европа - остров. Тесно городам
В дикарском окруженье океанов,
В истерике рок-н-рольных барабанов
И пестроте взбесившихся реклам,
Им всё равно, неоновым огням,
Скользить по стёклам, стали и бетонам,
Или спускаться по дубовым кронам
И по крутым готическим камням.

Хоть дуврских скал белесая стена
И критская прозрачная волна
По счастью чужды яркости Востока,

Но слышатся зурна или там-там,
Но движутся пустыни к воротам,
Отмеченным кривой печатью Рока!


2.
Отмеченным кривой печатью Рока,
Ты в памяти остался, Вавилон -
Жестокий, древний, азиатский сон -
Европе от него немного прока:
Рим, а не ты был у её истока,
И до сих пор латинской бронзы звон
Живёт, колоколами повторён,
И готикою вознесён высоко.

Тут не был ни Чингиз, ни Тамерлан,
И только полумесяцем Осман
Взмахнул, и флейты взвизгнули жестоко,

И янычары хлынули толпой,
Но мир поверил в добрый жребий твой,
Имперской Вены темное барокко.


3.
Имперской Вены тёмное барокко,
Крутые кровли царственных громад,
В узорных вёрстах золотых оград
И пятнах затуманившихся окон.
Столица полумира! Одиноко
В игрушечной, остаточной стране
Чуть не в границу упираясь боком,
Торчишь, сама с собой наедине.

Ты так знакома мне (да ведь по сути,
Всех брошенных столиц подобны судьбы)
И всё-таки стократ роднее нам

Нормандский ветр, неверный и упругий,
Кленовый мусор на каналах Брюгге
И акварельно-тихий Амстердам.


4.
И акварельно-тихий Амстердам
Как прежде дёгтем пахнет и канатом.
О, корабельный вкус солоноватый,
К кирпичным прилепившийся домам,
Где ивы, наклоняясь к берегам,
Краснеют всей листвой белесоватой,
Когда цепей скрипучею сонатой
Звучит закат, гуляя по мостам,

И молкнет шелест вёсел; и старинны,
Как сцены открываются витрины,
Дав место архаическим блядям,

И дремлют фонари над каждой Летой...
Да, - выглядит совсем иной планетой
Базарный Рим, пустивший толпы в храм!


5.
Базарный Рим, пустивший толпы в храм -
Извечная столица ротозеев,
Святынь, котов, лавчонок, колизеев...
(Скучает хлыст Христов по торгашам!)
И если в ночь по гулким площадям
Пройтись от конской задницы зелёной
И до волшебной, факельной Навоны,
Где пиццы и гравюры пополам -

Так важничает каждое окно,
Квиритской неприступности полно,
А Форум - как сенаторская склока...

Но мостик перейди - и ты спасён:
Трастевере! Гитар бездумный звон,
Бульварная, парижская, морока...


6 -
Бульварная парижская морока
Смешала всё: чиновников и фей,
Такси, арабов, зеркала кафе,
В одно лицо - клошара и Видока .
Иное дело - улочки в Маре:
Дворцы - принцессами в ослиной коже.
И остров Сен-Луи в густой заре,
Где жил Бодлер, и я столетьем позже.

Не всякий мушкетёрски-весел, как
Некрасов, что из кабака в кабак
По Сен-Жермен - беспечно, как сорока...

Ему бы - день да ночь, да сутки прочь!
А мне - твою тревогу превозмочь,
Печальный Лондон, в ожиданье срока.


7.
Печальный Лондон! В ожиданье срока
Осенних парков чуть желтеет сон,
Но зелен вечно бархатный газон,
Как стол бильярдный, ждущий одиноко
Викторианской белизны колонн.
И час игры подходит - слышишь звон?
Биг Бен, Биг Бен, о, до чего ж далёко
Империей моряцкой разнесён

Твой хриплый голос рынды корабельной,
Твой облик романтический и цельный,
И даже уничтоженный туман

Не оборвал судьбы твоей старинной,
И всё all right бы, если б не Берлин - но
Берлин - почти смертельно - пополам!


8.
Берлин - почти смертельно пополам,
Когда ещё срастётся эта рана?
Откроет ли проход удар тарана
В Унтер-ден-Линден из Курфюрстендамм?
Цена drei Groschen торовым громам:
Пока они там в небе отдыхают,
Тиргартенские липы засыхают,
Гуляет серый страх по площадям.

Кривых реклам аляповатый свет
Рассеет ли его? Скорее - нет!
Тревожно засыпают переулки,

Завидуют, как скуки не тая,
На судьбы европейские плюя,
Женева дрыхнет в плюшевой шкатулке.


9.
Женева дрыхнет. В плюшевой шкатулке
Лежат часы. И все они - стоят.
Их столько, что мостить дорогу в ад
"Омегами" - куда дешевле булки!
Ещё дешевле тот, пустой и гулкий
Особо-Обдурённых-Наций ряд,
Где ульями таинственно гудят
Всесветных шпионажей закоулки.

И в брызгах распылив огни Лозанн,
Интернациональнейший фонтан
Зовёт на пароходные прогулки

По озеру... Ну, кто же в том краю
Посмеет вспомнить, что в земном раю
Москва бетоном душит переулки?


10.
Москва бетоном душит переулки,
Стейт-билдинги как доты громоздят.
Вставная челюсть города, Арбат -
Эдем бюрократической прогулки.
И поскучнел навек Нескучный сад,
И Сивцев Вражек съеден силой вражьей,
Зато у мавзолея та же стража,
И проступают пятна, пятна, пят...

Но людям говорят, что это - розы.
Кровь можно смыть в конце концов, но слёзы
С колымских скал или кремлёвских плит

Подошвами годов не оттирают.
Ливан горит... Камбоджа вымирает...
И в лихорадке мечется Мадрид.


11.
И в лихорадке мечется Мадрид.
Ей - больше тыщи лет! Иль вы забыли -
Сюда её арабы затащили,
Когда Роланд был басками побит...
У нас давно монгольский дух забыт,
У них - жужжит дыхание пустыни,
И география к чертям летит:
Мы - Запад, а они - Восток поныне:

И апельсины есть, и нет дорог -
Верней, одна - ни вдоль, ни поперёк,
И та старательно обходит горы.

В песках и скалах каждый поворот
В Альгамбру мавританскую ведёт.
Так чем дышать? Ещё остался город...


12.
Так чем дышать? Ещё остался город,
В который азиатский дух не вхож,
Где в переулках - ветра финский нож,
И небосвод корабликом распорот.
Куда же ты плывёшь? Пока плывёшь,
Российская моряцкая отвага -
Крест голубой с андреевского флага
Дешёвкой алых тряпок не сотрёшь!

Не оторвать от этих берегов
Ключи Петра и Павла вечный зов,
И если глотки заткнуты соборам,

То рекам не предпишешь тишину!
И вот - один такой на всю страну,
И тот лишённый имени, в котором...


13.
И тот, лишённый имени, в котором
Таится Камень-Пётр, небесный гром.
Недаром Храм, как сказано, на нём
Воздвигнут был над сумрачным простором
Не царской блажью, а судьбы укором!
Ещё не родилось и слово "князь" -
Уж Росским Морем Балтика звалась,
А воин новгородский - вариором,

Варягом, вором (Древний смысл - воитель.
Не нравится звучанье? Извините,
Слова меняют чаще смысл, чем вид!)

Словенам, руссам, кривичам и чуди -
Сын Новгорода вам столицей, люди,
Вода, колонны, ветер и гранит...


14.
Вода, колонны, ветер и гранит
В стране озёрной, хвойной и туманной.
Широкий, низкий, жёлто-белый, санный,
Каретный, золотой, садовый... странный:
Сонетную строфу, и ту скривит!
А сам квадратной мертвенностью плит
Задавлен в дисциплине барабанной!
Он - вечный заговор, бунтарский ритм!

Когда со шпиля ангел просигналит,
И плиты в воду с берегов повалят,
Как в Ерихоне - значит быть бунтам!

Сам Бронзовый с Гром-Камня вмиг соскочит:
Трясись, Москва! Он - всё перекурочит.
Европа - остров, тесно городам!

15.
Европа - остров. Тесно городам,
Отмеченным кривой печатью Рока.
Имперской Вены тёмное барокко
И акварельно-тихий Амстердам,
Базарный Рим, пустивший толпы в храм,
Бульварная парижская морока,
Печальный Лондон в ожиданье срока,
Берлин, почти смертельно пополам,

Женева дрыхнет в плюшевой шкатулке,
Москва бетоном душит переулки,
И в лихорадке мечется Мадрид,

Так чем дышать? Ещё остался город
И тот, лишённый имени, в котором
Вода, колонны, ветер и гранит.
Tags: поэзия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments